Души, поросшие мхом и сорными травами. О ком из нас говорится?

Сорное семя, брошенное в почву души, растет быстрее, нежели растут телесные силы человека.

Поучения протоиерея Валентина Амфитеатрова, воспитанника Киевской духовной семинарии.

«Для меня лучше умереть, нежели чтобы кто уничтожил похвалу мою»(1Кор. 9:15) – слова, извлеченные из апостольского чтения. Они были написаны апостолом Павлом к его друзьям во Христе, живущим в Коринфе. Он был вынужден написать эти слова, т.к. его враги пытались помрачить истинную его честь. Св. Церковь всегда, поучая нас, как мать поучает своих детей, этими словами апостола обличает людей тщеславных, мнимочестных, домогающихся похвалы и славы здешнего мира; ими же она воодушевляет своих истинных чад, честных, кротких, очень смиренных, но мужественных и сильных, твердых убеждениями. Таким образом, изречение св. ап. Павла, искореняя в одних людях гордость, в других людях насаждает истинное, человеческое достоинство. «Для меня лучше умереть, нежели чтобы кто уничтожил похвалу мою».

1. С искренним сожалением наша мать св. Церковь видит многих, именующих себя христианами, идущими по опасному пути тщеславия. Многие начинают этот путь очень рано, увлекаемые дурными примерами старших. Тщеславие внедряется иногда самими родителями. Они сеют в душах своих детей не христианские добродетели, но качества, выдвигающие на первый план только выражение личности их детей. Сорное семя, брошенное в почву души, растет быстрее, нежели растут телесные силы человека. Скоро в этом отношении дитя перерастает родителей, а ученик учителей.

Работа сеяния и развития злого семени происходит очень просто. Внушается быть исправным учеником не по любви к науке, а потому, что ученого отличают в свете. Внушается не грубить матери, отцу и старшим не в силу нравственного чувства благодарности, а потому только, что за грубость родители могут больно наказать. Внушается не быть задиристым, подавлять свои мысли и чувства не потому, что человек должен любить подобного себе, но потому, что несдержанностью в правдивом чувстве можно нажить себе врагов, утратить покровительство и т.д.

Все это растет в душе и дает плод. Действительно, с такими внушениями выходит в общественную среду человек по видимости нравственный, приличный. Он достигает того, что возможно в пределах житейского благоразумия. Он идет по житейской дороге, приспосабливаясь к обстоятельствам, – где героем, где же ощупью, а где согнувшись и даже ползком. И вот этот человек встречается с учением апостола Павла. Читает в нем слова: «для меня лучше умереть, нежели кто уничтожит похвалу мою». Читатель прилагает к себе эти слова, но они не идут ни к его голове, ни к его сердцу, ни к чувству, а главное, к имени христианина, как он до того понимал это звание.

Совесть напоминает ему, что в нем самом не расцвело ни одного цветка любви христианской. Все, что в нем было – расчет и борьба животного за обладание удобной берлогой. Он учился, потому что его хвалили; он служил, потому что это было ему выгодно; он начальствовал с внешне внушительной строгостью, потому что был тщеславен. Похвала ему от земли. Земля вырастила, земля и взяла к себе, что произвела. Небу такой деятель ничего не уделил, разве только одно, что коптил его своим существованием. Ангелу-Хранителю своему он не уделил сердечной близости, потому что нуждался только в земных покровителях. Может ли быть дорога этому человеку похвала неба, которая так заботила душу св. апостола Павла? Впрочем, он и ее бы охотно взял, но она ему не дастся. Вместо похвалы он может услышать слово, записанное в книгу новозаветного Откровения Тайновидцем: «Так как ты тепл, а не горяч и не холоден, то Я извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3:16).

2. Многие, многие неусыпно стараются исполнить свои обязанности, чтобы заслужить известность, которую они соединяют с понятием чести. Некоторые даже вменяют для себя в честь быть одетыми к лицу, нарядится так, чтобы казаться моложе своих лет, говорить языком современного остроумия, проявить себя на каждом шагу нужными, отзывчивыми, – словом, взять именную известность на чем только можно. Но когда они, осыпанные похвалами людской слепоты, встретятся с приведенным выше словом ап. Павла, то их совесть затрепещет.

Сам ап. Павел много проповедовал. Друзья несли ему из благодарных уст искреннюю похвалу. Но их похвал он не вменял себе; своею проповедью, вызывавшею восторг у слушателей, он не похвалы себе искал, а исполнял священную обязанность благовествовать истину. Он одинаково исполнял бы эту обязанность, если бы его не хвалили, а бранили. Он знал свойство человеческой похвалы и осуждения и говорил тем же друзьям своим во Христе: «если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанностьмоя, и горе мне, если не благовествую» (1Кор. 9:16). И вот он благовествует истину Христову в языческом собрании и среди единоверцев, на воде и на суше, при слугах убийцы Нерона и в присутствии христолюбивых мужей и жен, в тюрьме и на свободе.

3. Многие, за каждое свое дело, за каждый подвиг ждут награды или похвалы от людей. Иногда человек протянет руку помощи бедному, даст в пользу доброго учреждения сотую часть от своего имения, хотя бы оно нажито было мздой неправедной, а иногда просто передаст бедным, нуждающимся только порученное ему… и требует за это похвалы, – да еще какой! Публичной, написанной, чтобы все знали об его деснице милостивой, чтобы прославляли его добродушие и стар и млад, чтобы память о нем сохранилась в книгах на все времена. Если бы можно было, чтобы хвалили его не только словесные, но и бессловесные… О, как такие христиане далеки от учения Иисуса Христа и от учения св. апостола Павла! Апостол Павел всю свою награду и похвалу полагал в том, чтобы оставаться без награды и похвалы. «За что же мне награда? – говорил он коринфским друзьям о Христе, – Это необходимая обязанность моя…я исполняю только вверенное мне служение» (1Кор. 9:16–18).

4. Многие и многие желают, чтобы умер или, по крайней мере, был наказан презрением и позором тот, кто не видит в их деятельности христианского достоинства. Если послушать их мнение о самих себе, то всегда они являются во свете, которого не понимают люди тьмы. Однако их язык – язык осужденного Иисусом Христом человека, говорившего Богу: «Я не таков, как те, я пощусь два раза в неделю и никому не должен, я взаймы даю, я нищим даю» и т.д. (см. Лк. 18:11, 12). Так они говорят по своему тщеславному разумению, ну и пусть говорят. Назидательно же для нас не их слово, а слово ап. Павла. Фарисействующие желают погибели человеку, унижающему их подвиги, а св. апостол говорит: «Пусть я умру, если кто уничтожит мою похвалу перед Богом; лучше мне умереть, нежели потерять благоволение перед Богом; лучше мне умереть, нежели потерять мою чуткую совесть» (см. 1Кор. 9:15).

5. Многие между нами проживают весь свой век, не ища ни в себе, ни в других истинно духовных, человеческих качеств, украшающих христианина как сына Церкви, как последователя Иисуса Христа. Они не ищут духовного совершенствования потому, что они обросли, подобно камням, позабытым на сыром поле, мхом и сорными травами житейского расчета и тщеславия. Господь наш Иисус Христос, увидев окружавших Его фарисеев, старцев, книжников и не верующих ни во что, кроме себя, саддукеев, однажды сказал: «Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете?» (Ин. 5:44).

6. Обратимся с несколькими словами к истинным христианам, желающим применить к себе слова апостола. Истинное доброе дело не требует огласки. Оно соединено с полным бескорыстием, не ожидает себе человеческой похвалы, но дорожит чувством духовного, внутреннего убеждения в необходимости искать похвалу от Бога. О, если бы достигнуть такой степени совершенства, чтобы каждый из нас как подражатель апостола Павла в жизни и деятельности мог сказать о себе: «для меня лучше умереть, нежели чтобы кто уничтожил похвалу мою». Аминь.

«Небесный дар любви»