Церковное собрание

3           Читая писания апостольских мужей, например, священномученика Иринея Лионского или священномученика Игнатия Богоносца, мы обращаем внимание на то, что авторы неоднократно подчеркивают: «Где епископ — там Апостольская Церковь». Церковная община, возглавлявшаяся епископом, представляла собой поместную Церковь; такие Церкви существовали практически в каждом полисе. При этом в те времена христиан было немного. По существовавшим тогда правилам епископа можно было поставлять в общину, состоявшую хотя бы из двенадцати человек.

С самого начала распространения христианства установлено, что единственным настоящим совершителем Литургии может быть только епископ, потому что именно он возглавляет Церковь. В первые три века так дело и обстояло. Литургия в древней Церкви была соборной: в городе обычно совершалась только одна Литургия, потому что там был лишь один епископ. Как написано в Деяниях святых апостолов: «Все же верующие были вместе» (Деян. 2: 44).

Литургия всегда совершалась на рассвете в воскресенье, в память о Воскресении Христовом. Воскресенье не было тогда выходным днем, языческий мир жил совсем по другому календарю. Конечно, совершенно немыслимо представить себе, чтобы кто-то пришел на Литургию и не причастился: они ведь ради этого и собирались, а богослужение лишь предваряло причащение верующих Святых Христовых Таин и было введением, духовной подготовкой человека к совершению таинства.

Не все христиане могли всякий раз прийти на воскресную службу, поэтому нередко они уносили с собой Причастие в виде запасных Даров. Причащать верующих могли не только священники, но и дьяконы, и дьяконисы. (Существовало такое особое служение в раннехристианской Церкви, которое нельзя рассматривать как некий священный сан. Были при храмах честные вдовицы, которые по благословению епископа могли ходить со Святыми Дарами в тюрьмы и больницы и передавать их страждущим для причащения. Они же крестили женщин, а сами имели право причащаться в алтаре). Кроме того, по существовавшей тогда традиции христианин после каждой Литургии уносил домой Святые Дары и начинал каждый новый день с причащения Святых Христовых Таин.

Впоследствии, когда христианство стало распространяться по империи и благодаря святому равноапостольному императору Константину Великому (272–337) стало религией государственной, появился священник как сослужитель епископу, но он мог лишь замещать епископа, когда тот уезжал по епархиальным делам или томился в заточении или ссылке. Епископ мог поручить священнику служить Литургию вместо себя, но это было исключением, а не правилом.

Только после того, как стали открываться приходские храмы, священникам были переданы некоторые епископские функции: определенную самостоятельность в управлении своими маленькими общинами и, самое главное, они получили разрешение на совершение сначала Литургии, а потом и таинства миропомазания.

fotor1353Епископы в знак своего благословения посылали священникам подписанные ими антиминсы, представляющие собой освященные матерчатые платы с вшитыми в них частицами святых мощей в память о том, что первые Литургии совершались на гробах мучеников. На современных антиминсах обычно изображается положение во гроб. По внешнему виду, форме и надписям, они соответствуют Плащанице, которая выносится в Великую Субботу для поклонения.

И сейчас без антиминса, подписанного епископом, священник служить Литургию не может ни при каких обстоятельствах, поскольку он служит исключительно по благословению епископа, а сам по себе такой власти не имеет. Священник — помощник епископа, сослужитель его. А сослужители священника — все остальные прихожане.

* * *

Литургия начинается с того, что все собираются вместе. Само слово «Церковь» по-гречески звучит как «экклесия», что, в свою очередь, означает «собрание».

Апостол Павел объясняет, что значит собираться на Литургию. В то время храмовых зданий не было; христиане собрались на Евхаристию по домам, в катакомбах, в других потаенных местах. Поэтому, слова апостола: «когда вы собираетесь в церковь» (1 Кор. 11: 18) вовсе не означают: «когда вы готовитесь пойти в храм». Когда мы собираемся в церковь, мы собираемся вместе и Церковью, той самой Церковью, в которую веруем.

Наше евхаристическое собрание — это собрание во Христе, необходимое для того, чтобы каждый из нас соединился с Богом и через Бога по-настоящему глубоко и в вечности соединился друг с другом. Такое собрание людей в Таинстве, собственно говоря, и делает людей Церковью.

Когда-то священник появлялся в храме уже при полном собрании общины. Сейчас, к сожалению, он частенько приходит в пустой храм, читает входные молитвы и облачается в тишине, и лишь чтец на клиросе ждет от него благословения, чтобы начать читать часы. На самом деле батюшка должен приходить уже в Церковь, то есть в общество людей, которых он будет возглавлять, в общество, которое называется народом Божиим. Об этом народе апостол Петр писал: «И сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом. Ибо сказано в Писании: „вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится”» (1 Пет. 2: 5–6).

Обратите внимание на то, как в Библии употребляется слово «камень». Дьявол предлагает Христу превратить камни в хлеба: «И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами» (Мф. 4: 3). Иоанн Креститель обличает фарисеев и саддукеев: «Не думайте говорить в себе: „отец у нас Авраам”, ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф. 3: 9). Христос обращается к апостолу: «Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф. 16: 18–19). Во время богослужения часто звучат слова: «Камень, который отвергли строители, соделался главою угла» (Пс. 117: 22).

Казалось бы, что может быть мертвее камня? Даже древесина более жива — это дерево когда-то росло, цвело, распускало листья. А тут такой парадокс — живой камень… Камень — твердый, крепкий, ему присуще бессмертие. Он веками не изменяется, на него можно опереться, на нем можно строить. Но все-таки камни — это что-то бесчувственное, чему жизни от века не дано. Такими бываем и мы. Существует духовное понятие — окаменение сердечное.

И вдруг камень живой, одушевленный, бессмертный… Это — Христос, на котором все держится, поэтому Он и зовется Вседержителем. Это — именно тот камень, который отвергли строители, но который сделался главою угла.

Дьявол предлагает Богу, превратить камни в хлеба, а искуситель всегда предлагает такой соблазн, который по сути является подменой и обманом, но при этом очень похож на правду. Ведь Господь на самом деле делает хлеба из камней, безжизненное превращает в живое, из камней творит детей Авраама. Апостол Петр обращается к нам: «И сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом» (1 Пет. 2: 5).

75452111_3289184_rostok06Это мы — камни, из которых Он может создать детей Авраама, и когда мы причащаемся Телу и Крови Христовых, мы оживаем, мы становимся сопричастными Хлебу Жизни, соединяемся с Ним и становимся Живыми Камнями и сами устрояем из себя дом духовный — то есть Церковь Божию. О Петре сказано — «На сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее». Каждый из нас, христиан, должен помнить: и мы — камни, и мы — Петры, мы являемся храмом Божиим, Церковью Бога Живого. Но такое возможно лишь в том случае, если мы — камни живые, а не мертвые. А жизнь мы получаем от Спасителя.

Господь делает нас живыми камнями, и мы, подобно зодчим, занимаемся божественным домостроительством. Если мы строим духовный дом Божий из себя самих, это значит, что каждый из нас кладет свою духовную жизнь в основание Церкви. Церковь строится на желании людей быть Телом Христовым, сделаться этими живыми камнями.

* * *

Обратите внимание и на такие слова: «Устрояйте из себя дом духовный, священство святое». Оказывается надо не только храм в себе нести, но и самому быть священником. Сам будь и вместилищем Бога — местом богопребывания, и служи Ему, как священник в этом храме. А священник — это тот, кто совершает богослужение.

Как священник служит Богу? Он совершает таинства, принося жертву Господу. Первая жертва — дух сокрушенный. Вторая — жертва хваления: «Всякое дыхание да славит Господа».

Священник — это человек, посвященный Богу, устрояющий из себя дом Божий. Всего себя, все свои помыслы, все чувства, все действия он посвящает Богу. Тогда это священство святое.

В другом месте апостол говорит: «Но вы — род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел. <…> Некогда не народ, а ныне народ Божий» (1 Пет. 2: 9–10).

Вслушайтесь в эти удивительные слова! О чем они говорят нам? О том, что все, собравшиеся в Церкви, — особенный народ, народ Божий, который в себе несет признаки царства и признаки священства, потому, что Сам Господь, делающий нас Своим Телом, — и Царь земной, и Царь небесный и Первосвященник.

Народ Божий — это не просто верующие люди, это — именно Церковь, которая объединяет нас всех, делая из нас новый народ. Один из богословов сказал, что Церковь — нация святая, нация, избранная Богом. Раньше был богоизбранный народ, который Господь выделил, чтобы сделать его Своим, чтобы назвать этот народ сыном: «Из Египта воззвал Я сына Моего» (Мф. 2: 15).

Первоначально эти слова пророчествовали обо всех евреях, выведенных Моисеем из Египта. Однако богоизбранный народ отвергает камень, на котором стоит, и Бог избирает новый народ, в котором видит не просто людей со схожей внешностью и говорящих на одном языке, и называет их «царственным священством». Этот народ сообщается со Спасителем, который принес Себя в жертву Своему Отцу за весь мир. Вот в чем состоит Его первосвященство.

Каждому из нас даруется то, чем владеет Он Сам. Во-первых, Его имя, ведь мы — христиане. Во-вторых, знаки, которые Он, как Царь и Священник, подает нам всем — Свое Царство и Свое Священство. В любом из нас Господь видит священника и царя, потому что мы, как народ, заново рождаемся в таинстве святого крещения и миропомазания, получая печать Святого Духа.

Есть мир, отдаленный от Церкви и не освященный, а есть мир церковный. Так вот, в мире церковном все мы — священники. Первая священная степень, в которую посвящается человек во время крещения и миропомазания, — это мирянин; в нее посвящен каждый православный христианин.

* * *

Но нередко случается и так, что люди, приходящие в Церковь и приносящие с собой свои скорби и немощи, сами при этом Церковью не становятся. Принесли, заплатили и ушли, а Церковь, дескать, о нас помолится… При этом под «Церковью» они подразумевают прежде всего батюшку, который сам по себе, без народа Божиего, не обладает той силы молитвы, которой обладает истинная, Соборная Церковь.

Когда мы с вами собираемся в храме Божием, чтобы стать Церковью, то собираемся для того чтобы служить Господу, чтобы в этом храме быть священниками вместе со священнослужителем, которого сама Церковь в лице архиерея поставила возглавлять собравшихся. Богослужение — наша общая молитва.

«Литургия» («λειτουργία») в переводе с греческого означает «общее дело». В древности литургией называли построение храма или корабля. Люди собирались и всем миром делали дело, которое без общего участия делаться не могло. Слово «мирянин» происходит именно от этого: «всем миром», «все вместе». Поэтому можно сказать, что в храме все являются сослужителями. Не неким безгласным стадом, отделенным глухой стеной от священников, а единым народом Божиим, включающим в себя и епископа, и клириков, и мирян.

Существует священная иерархия, возглавляемая епископами, за которыми следует священство, за ним — дьяконство, а потом — миряне. Вместе с благодатью крещения человек получает благодать священства по отношению ко всему остальному миру. Потому-то мы и говорим о сослужении, о том, что в храме люди собираются для того, чтобы служить вместе. Не должно быть так, чтобы священник служил Литургию, а прихожане лишь ставили свечки и подавали записочки. Все мы должны едиными устами и единым сердцем служить Богу, восхвалять и прославлять Его, соединяясь друг с другом в нерушимом единстве веры, в единстве любви, в единстве добрых помышлений и дел. Мы призваны вознести свою молитву за всех. Недаром Господь сказал: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18: 20). Люди, собравшиеся во имя Господне, становятся Телом Христовым, и тогда молитва Церкви приобретает колоссальное значение и силу.

В книге Деяний Святых апостолов рассказывается о том, что когда Иакова и Петра освобождали из темницы, и апостолы собрались вместе помолиться, от их молитв поколебалась земля. Молитва Церкви не может быть не услышана, молитва Церкви не может быть не исполнена. Она имеет всесильный характер и соединяет человека с Богом. Тогда исполняется обещанное: «Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю» (Ин. 14: 14).

Священник в алтаре приносит жертву видимую — Дары, стоящие на Престоле (столике, располагающемся в алтаре напротив Царских Врат и освященном архиереем для совершения на нем Евхаристии). Служение мирян — тоже жертвенное: послужить Господу — значит взять свой крест и понести его, разделив общую беду, общую скорбь. И тогда следующим этапом будет наше общее причащение Святых Христовых Таин.

Комментарии:

Добавить комментарий